Люди часто путают гибкость с потерей себя. Боятся: если я разный с разными людьми — значит, я неискренний, приспосабливаюсь в нехорошем смысле. Но это не так.
Мы не один и тот же человек с мужем и с клиентами, с друзьями и с продавщицей в магазине. Это не ложь, это многогранность. Проблема не в том, что у нас есть разные грани. Проблема в том, что мы часто перестаём чувствовать, где наш центр, откуда эти грани берут начало.
Дональд Винникотт говорил: истинное «я» — это про спонтанность. Жест, который возникает сам, без цензуры, без «а как надо?». Ребёнок тянется к игрушке — истинное «я» в действии. Взрослый, который вдруг, не думая, говорит «нет» на просьбу, которую выполнять не хочет, — это оно же.
Ложное «я» прячет хрупкое истинное от ран. Оно учится считывать: «Что от меня хотят? Как надо?» — и выдаёт это. Но у такой защиты есть цена. Со временем человек перестаёт различать, где он сам, а где маска. Привыкает быть таким, как надо, — и в этой мимикрии теряет себя.
Осознанная смена цвета называется гибкостью. Автоматическое слияние с фоном оборачивается потерей себя.
Винникотт считал, что истинное «я» нельзя придумать — его можно только найти. И начинается этот поиск всегда с малого.
Выбрать не привычный чай, а новый — просто из любопытства. Ответить не «нормально», а «знаешь, сегодня устал». Заметить, что вам не нравится фильм, который все хвалят, и не ловить себя на мысли, что с вами что-то не так.
И знаете, люди, которые ближе к себе, могут молчать в компании и не заполнять тишину. Могут не согласиться и не дрожать от страха отвержения. Могут сказать «мне плохо» и не ждать спасателя, просто говорят, потому что это правда.
Вопрос для размышления: есть ли в вашей жизни место, где можно быть неудобным, уставшим, странным, и не бояться, что отвергнут? Если нет — это зона роста.